БЛОГ


Кукольный мир Сеговии

Интервью с режиссёром Александрой Ловянниковой о фестивальных поездках спектакля «Я делаю мир» в Санкт-Петербург и Сеговию. Беседовала Александра Солдатова

 

— Как получилось так, что тебя вдруг заметили и пригласили на международный фестиваль?

— Осенью 2015 года мы съездили со спектаклем «Я делаю мир» на «БТК-fest» в Санкт-Петербург. Туда приезжает много отборщиков , которые устраивают общие встречи на важные для кукольного мира темы… Там была крутейшая международная тусовка. Фестиваль решает тройную задачу: кукольники видят спектакли друг друга, отборщики изучают российских авторов и жители Питера могут охватить много хороших спектаклей со всех концов России.

— Ты сама занималась продвижением спектакля на фестиваль или тебе кто-то помог?

— Театр, в котором я работаю, «Домик Фанни Белл», помогает молодым режиссёрам, заявляет спектакли на участие в фестивалях. Так неоднократно ездил по России наш спектакль «Я делаю мир», спектакль «Гусеница» творческого объединения Fetr&Bro, спектакль «Сказки из маминой сумки» Марфы Горвиц. Для нас важно, чтобы детский театр был в контексте, чтобы спектакли судило профессиональное сообщество. Мы участвовали уже в off-программе «Арлекина», в «Детском Weekend’е» фестиваля «Золотая Маска», ездили на Ямал на фестиваль «Я – мал, привет!»… Театр «Домик Фанни Белл» работает как продюсерское агентство. Участие в фестивалях – это всегда определённый знак качества.

— Для участия в «БТК-fest» нужно было писать заявку?

— Мне кажется, нет. Отборщик Наташа Зайцева сама о нас узнала и пригласила. Андрей Поздняков (директор «Домика Фанни Белл» — прим. А.С.) думал, как именно нас отвезти, чтобы спектакль увидели в полноценном виде, внутри голубого шатра. «Домик» всегда хочет отправить нас вместе с шатром, это очень важно для камерной атмосферы спектакля. Для этого арендуют машину, ищут людей для решения технических задач на месте. Мы ему благодарны за такое серьёзное отношение.

— В Питере вас гостеприимно приняли?

— Ещё как! Кажется, это была самая быстрая монтировка спектакля в нашей жизни. Мы встали с шатром прямо в фойе театра, и это было замечательно. Я фанатка Большого Театра Кукол, там работает Руслан Кудашов, который привёл в театр свой актёрский курс  факультета театра кукол в СПбГАТИ. У них высокопрофессиональный директор, Александр Калинин. В общем, всё сложилось. Сама знаешь, бывают такие театры, где всё, как в басне «Лебедь, Рак и Щука». А в БТК все работают в одной сцепке.

— И так вы попали в Испанию?

— В Питере нас увидел отборщик фестиваля «Titirimundi» (с испанского это переводится как «кукольный мир»). Этот фестиваль уже 30 лет проходит в Сеговии. Наш театр «Тень» ездит туда уже лет 10, а может и больше. Знаменитый кукольник Санкт-Петербурга,  Виктор Антонов, тоже там бывает, его марионеточный цирк хорошо знают в Европе. Город находится в двух часах езды от Мадрида, и там очень хорошо сохранился исторический центр. То есть там, например, есть акведук, которому уже 2000 лет, и дома, которые чуть помоложе.

— Сам город, кажется, памятник ЮНЕСКО?

— Да-да-да, это город-музей, туда без конца ездят туристы. Знаменит ещё замком, который вдохновил Диснея на замок Золушки.

— А как тебе сам фестиваль?

— Скажу честно, на фестивале очень крутая публика. Зрители живо реагируют, поэтому там прекрасно играть. Каждое точное действие вызывает отклик, ты чувствуешь это по звуку, по лицам – сразу. У нас там был гениальный момент, когда к нам приходят и спрашивают: какое количество зрителей к Вам можно пустить. Мы такие, дома мы играем на 30 человек, 15 из которых дети. Они говорят, понятно, но мы продаём вас на 50 человек… Благодаря этому мы научились играть на 50 человек. Дальше в какой-то момент у нас спрашивают о возрастной категории спектакля. Мы говорим, полтора плюс. Они такие, понятно, но так получилось, что мы продали Ваш спектакль тинэйджерам. Мы такие: «Чё?! Мы смогли выдержать 50 человек, теперь тинэйджеры?» Они такие, ну да. В итоге оказались очень классные ребята, которые всему абсолютно радовались. Когда птичку вместе складывали из листа бумаги, стало понятно, что мы говорим на одном языке. В общем, теперь мы можем взаимодействовать с самой разной аудиторией.

— Ещё забавные случаи были?

— Было смешно, что испанцы плохо говорят по-английски и мы тоже. У меня один из телефонных разговоров с ними, когда мы были на монтировке, начался так. «Вы понимаете по телефону по-английски?» – медленно спросили меня испанцы. Я осторожно говорю: «Да, понимаю». Они: «Хорошо. А то не все понимают». И ещё у фестиваля есть такая особенность, там проходят общие обеды и ужины. Но из-за того, что испанцы очень размеренные ребята, эти обеды длятся по часу. То есть – фестиваль, дедлайн, монтировка – что бы ни было, все сидят и час обедают. И ты за этот час, так или иначе, начинаешь говорить с другими людьми. Это такая специальная задумка, чтобы люди общались. А мы-то думаем: «Почему мы так долго обедаем?»

— И с кем удалось познакомиться?

— Мы познакомились с англичанином Родом Бёрнеттом, который делает очень крутых Панчей, он один из лучших в этом деле. Панч – персонаж наподобие нашего Петрушки. Актёр играет сам за всех героев, но это очень смешно и правда хорошо. Род – пятидесятилетний высоченный англичанин. Я думала, как будет грустно, если у него плохой спектакль. Но он был хороший! У него постоянно идёт диалог с залом (люди, которые давно ездят на этот фестиваль, уже испанский выучили). Панч убивает многих героев (малыша, полицейского, черта) и каждый раз спрашивает зал: «Убить его или нет?», – и зал такой: «Sí!!!»  Смешная площадная история.

— Получается, фестиваль не ограничивается супер современным зрелищем, но представляет и традиционный театр кукол?

— Да, все спектакли абсолютно разные. Был один спектакль французской группы «La Pendu». На большой сцене, для взрослых, с куклами, про смерть, про то, как умирает бабушка и вспоминает свою молодость. Там есть очень смешная сцена в духе Жанти, когда женщина рожает и пытается сама себе сделать кесарево сечение хлеборезкой. И потом так смешно летает младенец! Ещё там были волшебные бельгийцы Крис Герис и его жена Мика, которые сохранили традицию деревянных планшетных кукол. Они высотой сантиметров 50, человеку по колено. Семь дней они резали со студентами этих кукол на токарных станках, стамесками. Это нереально круто! Они носители этой традиции, и если где-то кому-то нужны такие куклы (а бельгийские, французские, испанские куклы родственны), они зовут Криса и Мики.

— Какие выдающиеся спектакли удалось ещё увидеть?

— Мы посмотрели Жорди Бертрана. Это оказался кукольный классик, которого я не знала. У него очень забавная история с поролоновым человечком, который пытается прыгнуть в миску с водой, но это всё время не получается. В России его мало знают, а это кукольная классика мирового уровня.

— Нам его разве не привозили на фестивали?

— Знаешь, мне кажется, как и с любыми хорошими иностранными спектаклями, у нас всё очень туго. Пропустил ты год, когда на фестиваль NET привозили этого режиссёра – и всё, ты его не знаешь. Я, например, Яна Лауерса знаю только потому, что на «Сезоне Станиславского» попала когда-то на его «Комнату Изабеллы».

— Жанр «бэби-спектакля» испанцам о чём-нибудь говорит? Почему на «Я делаю мир» билеты продавали аудитории любого возраста?

— Они в курсе, но у них очень распространены коллективные детские походы в театр: всем садиком или школой. У нас там были первоклашки, детсадовцы, а однажды так получилось, что пришли тинэйджеры. Мы собрались и сыграли, это было очень смешно.

— Там система площадок фестиваля такая же, как в Авиньоне? То есть театральными подмостками служат школы, храмы, музеи?

— Да. Мы играли в дворце Palacio del Quintanar, где находится галерея современного искусства. В ней нам отвели белую комнатку. Там ещё был внутренний дворик, знаешь, как в римских домах.

— И как отреагировали испанцы на «Я делаю мир»?

— Они сказали, что мы им понравились. На один из спектаклей даже пришёл отборщик Хулио, чтобы посмотреть, как он пройдёт. Но они не могут позвать нас на следующий год, пока не поймут, что у них с финансированием. Каждый год они ходят и ищут спонсоров на следующий фестиваль.

— Я видела информацию на сайте испанского посольства в России, что в следующем году в Сеговию вывезут 6 российских театров из Москвы, Санкт-Петербурга и Вологды.

— Знаешь, очень трудно загадывать. До тех пор, пока я не приземлилась в Испании, до конца не верила в происходящее. Только после паспортного контроля осознала, что это всё-таки реально. Мне всё время казалось, что что-то обязательно случится. Мы испанцам слали фото виз, когда их получили – они тоже очень боялись, что мы не доедем.

— Получается, это был твой первый международный фестиваль?

— Да, первый. Причём это юбилейный, тридцатый «Titirimundi», что особенно приятно. Это была магия.

Leave your thought here

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

X